Кто обласкан заботой, тот найдёт дорогу домой
Вместе с новостями о лошадях разработчики Pax Dei выпустили новый фрагмент лора — записки безымянного монаха, который нашёл в старых свитках забытый обряд и решился проверить его сам.
Фрагмент, найденный в руинах монастыря Ороаэля. Автор неизвестен.
Годами я считал старые предания об Артуре и его рыцарях всего лишь сказками. Раз за разом в них говорилось о лошадях, что возвращались к своим всадникам через немыслимые расстояния — сквозь бурю, сквозь битву, сквозь земли, где не осталось ни одной дороги. Я полагал, что поэты попросту приукрасили правду.
Я ошибался. Сверяя свидетельства из Лионесса с более древними фрагментами, что хранятся здесь, я находил одни и те же приметы: знаки, вырезанные на коже, молитвы, читаемые над уздой, и неизменно — имя Демиры. Следы того же обряда встречаются и в рассказах об Армозеле и Сынах Света, хотя это знание давно считали утраченным вместе с ними.
Один фрагмент, что старше прочих, — его относят к годам, когда Маммон, Зеб и Молох поднялись против Демиры, — рассказывает о пастухе, который бежал с семьёй от разорения и лишь после понял, что одна из его кобыл осталась позади. Он умолял Пастырей Демиры помочь ему вернуться, но дороги были уже потеряны, а долина за спиной стала непроходимой. Одна из Пастырей попросила у него узду кобылы. Она подержала её в руках, нанесла на кожу знаки и велела пастуху произнести имя животного так, как он звал бы его в конце долгого дня.
Он произнёс — и к утру кобыла нашла их.
Я постарался воспроизвести знаки настолько точно, насколько сумел. Три дня назад я нанёс их на узду моей старой мулицы Астер. Вчера брат Матиас отвёл её в нижнюю долину, отпустил там и вернулся в монастырь один. На рассвете я произнёс слова из древнего фрагмента и позвал её по имени.
Ещё до первой молитвы Астер ждала у ворот.
Я до сих пор не понимаю, какой дорогой она шла. Знаю лишь, что должен попробовать снова и что, если обряд удастся восстановить, нельзя дать ему исчезнуть во второй раз.
Всю жизнь я принимал старые слова — «Кто обласкан заботой, тот найдёт дорогу домой» — за простое наставление о добродетели заботы. Быть может, они уцелели именно потому, что никогда не были просто наставлением.
Они были памятью о чуде.
См. также:
